Я занимаюсь
биологией с сыном подруги, обаятельным бездельником Максимом. Однажды, в
приступе беспричинного альтруизма, я неосмотрительно пообещала маме объяснить ее
сыну, чем отличается кроссинговер от кроссовера, а хиазма от харизмы, и теперь
каждый воскресный вечер, с семи до восьми, расплачиваюсь за свою болтливость. Сегодня,
отчаянно скучая, я рассказываю Максу, что такое пищевые цепи.
Пищевой
цепью называется перенос энергии, заключенной в растительной пище, через ряд
организмов в процессе их поедания друг другом, монотонно бубню я, а Максим преданно
таращит на меня свои глазищи, изображая внимание и понимание. Если Макс подтянет
биологию хотя бы до тройки в четверти, мама вернет ему компьютерную мышь и
клавиатуру, тщательно запрятанные после изучения дневника, поэтому ребенок
старается вовсю.
Зеленые растения занимают первый трофический уровень, я тыкаю пальцем в блеклую картинку учебника,
травоядные - второй, первичные
хищники, поедающие травоядных, - третий,
а вторичные хищники - четвертый.
Макс с энтузиазмом кивает. Судя по кристальной незамутненности взгляда он
потерял нить моих рассуждений еще после слов "пищевой цепью называется".
Но я не сдаюсь. Если Макс подтянет биологию
хотя бы до тройки в четверти, его мама обещает, что больше никогда не попросит
меня заниматься с ее обалдуем, а ради свободных воскресных вечеров стоит
постараться.
Ну
давай, говорю наконец я, если понял, нарисуй мне пищевую цепь из 4 звеньев, и мы
на неделю освободим друг друга от взаимного присутствия. Макс оживляется,
хватает карандаш и рисует цветок, похожий на ромашку. Задумывается буквально на
мгновение и быстро пририсовывает к цветку рыбу и кошку. А затем изображает
около кошки скособоченную человеческую фигурку и откидывается на спинку стула с
видом победителя.
Цветок
- это первое звено пищевой цепи, уточняю я. Да, гордо отвечает юное дарование,
а что? Да просто я никогда не слышала, что рыбы едят ромашки. Это водные цветы,
кувшинки там всякие и морские капусты, защищает Макс свой рисунок, с чего бы
рыбам этого не есть. Ну предположим, рыба скушала твою водную ромашку, эту рыбу
съел кот, а потом кота, я делаю многозначительную паузу, кота съедает человек,
так? Макс застывает, долго смотрит на картинку, хочет зачеркнуть человечка, но
потом решительно отодвигает от себя рисунок. Съедает, говорит он обреченно, но
твердо, как Джордано Бруно, не желающий идти против правды, я читал, что и китайцы
кошек едят, и вьетнамцы едят, и даже швейцарцы. Да что там швейцарцы, машет он
рукой, даже наши в привокзальных кафешках шаурму из кошатины трескают. Знают
же, что из кошатины. И все равно трескают.
И
ведь правда, дорогой читатель, трескают, и с удовольствием. Я специально потом
посмотрела. И в Китае, и во Вьетнаме. И среди швейцарцев, как оказалось, есть
котоеды. Так может и рыбы питаются ромашками?
Когда
ученик превосходит своего учителя, учителю надо возрадоваться и оставить
ученика развиваться дальше самому. Что я и сделала, сообщив его матери о своей
твердой уверенности, что ребенок готов предстать пред очами строгой учительницы
по биологии.
И что же вы думаете? Он
получил таки свой законный трояк! Наверное, учительница где-то около вокзала
живет. Или родственники в Швейцарии.
Учите биологию! Берегите
кошек!
В роли третьего звена пищевой цепи толстый рыжий котик с ящиками-карманами и отсеком в голове. Ручки-ножки сшиты и набиты синтепоном.
